«Мы бежали вперёд, разрывая заросшие кусты, которые так и норовили выколоть нам глаза. Мы бежали вперёд, не чувствуя боли. Натыкались на сучья, падали, вставали и тут же, спотыкаясь о корни деревьев, снова падали.
Каждый осознавал, что надо бежать. Это было написано на лицах: в тревожно сдвинутых бровях, складках лба, поджатых губах и во взгляде. Во взгляде полном первобытного ужаса, который мешал видеть, думать, слышать что-то. Этот ужас переполнял каждого из нас, и казалось, он вот-вот выплеснется и снесёт всё вокруг.
Мы не видели друг друга, не слышали, не говорили. Бежать. Бежать. Бежать. Одно это слово звенело у каждого в мыслях, только его мы слышали в хрусте ветвей, топоте ног, о нём нам кричал ветер. И мы повиновались.
Мы не знали, зачем бежим и куда. Никто не знал. Но каждый был уверен, отчётливо помнил, что и вчера бежали, и позавчера, и раньше. Всегда. В нас жила крепшая с каждым днём уверенность, что и предки наши так же бежали. Сотни, тысячи лет назад. Все. Так надо.
От кого мы бежим? Кто гонится за нами? Никто не знает…», - эти слова я помню наизусть. Нашёл обрывок бумаги в своём кармане. Откуда он? Не знаю. Не помню. Но кое-что я всё же понял…
Мы бежим, гонимые ужасом, бежим, как сумасшедшие, до того момента, пока не упадём. Падаем – засыпаем, а через некоторое время встаём и снова бежим, но от кого? Мы не знаем. Ни один. Какой смысл в этом? У нас нет ни сил, ни времени осознать, что это совершенно бессмысленно. Откуда взялся этот страх?
Каждый осознавал, что надо бежать. Это было написано на лицах: в тревожно сдвинутых бровях, складках лба, поджатых губах и во взгляде. Во взгляде полном первобытного ужаса, который мешал видеть, думать, слышать что-то. Этот ужас переполнял каждого из нас, и казалось, он вот-вот выплеснется и снесёт всё вокруг.
Мы не видели друг друга, не слышали, не говорили. Бежать. Бежать. Бежать. Одно это слово звенело у каждого в мыслях, только его мы слышали в хрусте ветвей, топоте ног, о нём нам кричал ветер. И мы повиновались.
Мы не знали, зачем бежим и куда. Никто не знал. Но каждый был уверен, отчётливо помнил, что и вчера бежали, и позавчера, и раньше. Всегда. В нас жила крепшая с каждым днём уверенность, что и предки наши так же бежали. Сотни, тысячи лет назад. Все. Так надо.
От кого мы бежим? Кто гонится за нами? Никто не знает…», - эти слова я помню наизусть. Нашёл обрывок бумаги в своём кармане. Откуда он? Не знаю. Не помню. Но кое-что я всё же понял…
Мы бежим, гонимые ужасом, бежим, как сумасшедшие, до того момента, пока не упадём. Падаем – засыпаем, а через некоторое время встаём и снова бежим, но от кого? Мы не знаем. Ни один. Какой смысл в этом? У нас нет ни сил, ни времени осознать, что это совершенно бессмысленно. Откуда взялся этот страх?
А может, мы боимся самой жизни? Бежим от неё? Ведь в беге, таком сумасшедшем беге, жизни нет.
Или же всё иначе…
Что если мы не убегаем, а гонимся? Тщетно пытаемся за чем-то угнаться? А ужас от того, что боимся не успеть или, может, не догнать? не достичь? не заполучить?
Так светские львицы гонятся за ушедшими годами, мечтая вернуть свою свежесть, молодость и красоту. Так слабеющие мужчины мечтают вернуть силу. Так люди, желание которых – получать одно удовольствие и жить в достатке, всю свою жизнь ищут денег, работы. Им всё мало, а жизнь кончается. Быть может, и мы бежим за чем-то? Как знать…
Что если мы не убегаем, а гонимся? Тщетно пытаемся за чем-то угнаться? А ужас от того, что боимся не успеть или, может, не догнать? не достичь? не заполучить?
Так светские львицы гонятся за ушедшими годами, мечтая вернуть свою свежесть, молодость и красоту. Так слабеющие мужчины мечтают вернуть силу. Так люди, желание которых – получать одно удовольствие и жить в достатке, всю свою жизнь ищут денег, работы. Им всё мало, а жизнь кончается. Быть может, и мы бежим за чем-то? Как знать…
Комментариев нет:
Отправить комментарий